Небольшое вступление

По прошествии года занятия гешьтальт-терапией я понимаю, как много она мне дала. Первоначальный смутный интерес к представлениям и методам Фрица Перлза, его уникальной личности, воспринимаемой мной как бытие человека, с дополняющими мои качествами, перевоплотился в интерес предметный, а затем в живой и полезный опыт узнавания «другой стороны луны». Та острота различий в восприятии мира и себя в мире, которая существовала поначалу при первом знакомстве с его книгами, сменилась на другую – остроту интереса и попытки постичь и приобрести этот, столь необходимый и многообещающий опыт.

Приходя на обучающий тренинг по гештальт-терапии, я осознавала свою слабость, свою неприспособленность к восприятию мира через то, что является основой гештальта по Перлзу: ощущения и навык ими пользоваться в повседневной жизни практически отсутствовали в моем осознавании. Поэтому мне было страшновато и волнительно. Но несмотря на то, что опасения стали реальностью – действительно оказалось сложно «видеть то, что видимо, слышать, то, что слышимо» и работать с этим, сегодня я чувствую себя гораздо увереннее. Фантазия добавляла страха, реальность оказалась более комфортной. И думаю, что это было моя основная личная задача в процессе тренинга – отличать фантазию и реальность. Обживать реальность, вступать в контакт с ней.

Процесс оказался интересным и временами даже захватывающим, если говорить о переживаниях, а результат – впечатляющим для меня. И сегодня я с удовольствием вспоминаю дни проведенные в тренинговом процессе, использую в работе и жизни то, что сумела приобрести в нем.

Свое общее впечатление мне хочется выразить сказочной метафорой, потому что происходившее и происходящее со мной на гештальте действительно похоже на одну сказку . Попав на тренинг, сначала я была как в темном и холодном лесу – об этом говорили мои сомнения. Как героиня сказки «Двенадцать месяцев» я искала подснежники, но не была уверена, что это мой выбор, мое желание. Направляла меня в этот темный лес, скорее, внутренняя «мачеха» необходимости и недостаточности. И я довольно смутно представляла себе – что это за подснежники, как они выглядят, как пахнут, каковы на ощупь, но главное – что делать, чтобы их найти и что делать с ними дальше. Но попав к нашему «костру» — в наш круг, я забыла о первоначальной задаче. Происходившее на поляне вокруг костра было важнее, больше и насыщеннее! И не только потому, что там горел огонь настоящих чувств, согревающих или обжигающих.. Еще и из-за того, что каждый из девяти месяцев давал опыт изменений, открытий в себе, в других и мире вообще. Каждый месяц нас ждал другой мир. Мир становился другим, хотя и оставался тем же. И мы становились другими, вернее, узнавали о себе другое, настолько разное, насколько лето может отличаться от зимы, а весна от осени. И в каждом из «времен года» было очень полезное содержание. Общий же вектор развития я бы назвала – размораживание и отогревание души.

Этот опыт оказался настолько важным для меня, что описать его по-настоящему могут только теплые чувства благодарности и предвкушения, связанные с будущей работой на следующих ступенях тренинга и в жизни.

А как же подснежники? А они растут. Это живые цветы. Я научаюсь заботиться о них, получать от них удовольствие и делиться ими. Подснежники тоже преобразовались. Они стали МОИМИ цветами, а не цветами, которые я должна кому-то принести.

И этим небольшим вступлением мне хочется предварить основные теоретические представления гештальт-терапии. Зачем? Наверное, для того, чтобы в стройных и холодных лесах теории, показать тот живой спонтанный огонек, который существует в гештальт-терапии. Отклик души, тела, личности на его живое горение – это то, чем и занимается наше направление психотерапии. В действии и взаимодействии все гораздо легче и проще, чем выглядит в теории. Но еще и насыщеннее, и объемнее.

Цикл контакта

В основе представлений о цикле контакта лежит универсальный принцип контакта организма с окружающей средой. (Ф.Перлз) Гештальт-терапия фокусируется на наших отношениях со средой, как внешней, так и внутренней.

Встреча и взаимодействие человека со средой без потери индивидуальности – это и есть контакт. Чтобы встретиться с чем-либо, необходимо иметь опыт выделения себя в окружающей среде, опознавания своей границы и опыт опознавания различий между собой и другими («как он другой»). В гештальт-терапии есть понятие границы-контакта: пространства, принадлежащего встрече, а не индивиду или среде.

Контакт не является состоянием. Это процесс с определенным ритмом соприкосновения и отхода. Динамичный и цикличный процесс.

Контакт сопровождается возбуждениями (чувствами, отношением, энергией, действием и др. активностями). Само же контактирование – способ, которым мы можем удовлетворять свои потребности, изменяться и развиваться. Контакт – это и творческое приспособление к среде, и изменение среды под наши потребности, и формирование нас средой. Приспособление является творческим, если оно не заморожено, если не зафиксировано, а уникально в каждой ситуации, свободно, живо.

Теоретики гештальт-терапии предложили несколько моделей того, как происходит здоровый цикл контакта, которые имеют диагностическую ценность – позволяют определить ту фазу цикла, в которой произошло прерывание контакта с потребностью и тип этого прерывания . Приведу один из циклов контакта.

1. Контакт со своим внутренним полем.
В этой фазе происходит опознавание потребности через чувства, ощущения, переживания себя, встреча с потребностью («что я хочу»)

2. Контакт с внешней средой.
Поиск возможности удовлетворения потребности в этой среде, или понимание невозможности удовлетворения в этой среде. А так же дифференцирование – насколько возможно удовлетворение, а насколько нет.
При невозможности удовлетворения человек возвращается на первую фазу цикла. И вновь начинается поиск – от кого/чего могу или хочу получить удовлетворение потребности.

3. Встреча с потребностью и объектом ее удовлетворения.
Большая активность в этой фазе направлена не на переживание себя, а на объект удовлетворения потребности.

4. Ассимиляция удовлетворения и выход из контакта. (насыщение)
Угасание возбуждения и активности.

В цикле контакта очень важны чувства, они являются универсальным сигналом отношений потребности и среды, уникальным способом взаимодействия человека с окружающим миром.

Потребность

Потребности можно назвать центром, вокруг которого создается гомеостаз в поле организм – среда. Потребности выступают как сила, мотивирующая человека на развитие, как мотор, который движет и поддерживает жизнь человека.

Разница концепций психоанализа и гештальт-терапии в признании человека наделенным свободой воли. Человек выбирает свое поведение, не детерминирован так жестко инстинктами, как у З.Фрейда. В основе выбора человека лежат как раз потребности, которые могут быть осознаны. Выбор направлен на удовлетворение потребностей, а не на борьбу с ними.

Обычно терапевт имеет дело с группой потребностей (теоретически в каждый момент времени может существовать только одна фигура) клиента. Здоровый организм в этом случае способен дифференцировать потребности по принципу иерархии ценностей. И только одна из потребностей доминирует в каждый данный момент времени, становясь фигурой. Остальные временно отступают и становятся фоном, влияющим на фигуру.

Фигура – это такая потребность, которая наиболее остро требует удовлетворения. Научаясь контактировать с потребностью, человек организует взаимодействие со средой удовлетворяющим его образом. То, как организовано взаимодействие с потребностью – очень важная информация для терапевта.

Структура потребностей была классифицирована А.Маслоу в определенную иерархию, общую для всех людей. В гештальт-терапии считается, что иерархия потребностей у каждого своя, хотя вообще в человеческих потребностях много общего. Тем не менее, в каждый момент времени человек имеет приоритетную потребность, гибко изменяя иерархию в контексте психологического поля. Если же этого не происходит, потребность становится частью жесткой, фиксированной.

Неудовлетворение потребностей приводит к дефицитарному образу жизни. И к психотерапии чаще всего обращаются люди, страдающие от дефицита. Задача гештальт-терапевта – добиться того, чтобы клиент опознал свою потребность и научился с ней взаимодействовать. Невозможность почувствовать потребность делает поведение человека дезорганизованным и неэффективным, сопровождается тревогой и выражается противоречием между осознаваемыми аспектами и неосознаваемыми феноменами поведения. В этом случае задача терапевта – помочь клиенту с прояснением его потребности, исследуя феноменологию и показывая клиенту, как она в нем проявляется, чем замещается потребность и где прерывается.

Для терапевта важно различать свои потребности и потребности клиента, а следовательно быть в контакте со своими потребностями, осознавать частичность удовлетворения по каким-то из них, влияние дефицита удовлетворения в собственной жизни на процесс терапии.

Зоны и феноменология

Ф.Перлз предложил наблюдать три зоны для осознавания. По форме это три зоны субъективного пространства:
· зона телесных феноменов, чувств, переживания потребностей и переживаний себя (внутренняя зона)
· зона мыслей, моделей, воображения, представлений, аперцепции, интерпретаций, привычек, установок (средняя зона)
· зона внешних по отношению к субъекту объектов (внешняя зона)

Исследование средней зоны, зоны фантазий, Перлз считал большой заслугой Фрейда. Однако Фрейд, по его мнению, фиксировался только на ней и недооценивал важность осознания первых двух зон — себя и внешнего мира.

Клиент изначально, вступая в контакт с терапевтом, чаще всего предъявляет содержание средней зоны, и задача терапевта – перевести диалог в зону внутренних переживаний, чтобы обратиться к чувствам и ощущениям. У внутренней зоны существует ресурс, к которому клиент обращается недостаточно, не давая себе возможности опираться на себя, не осознавая в достаточной степени себя субъектом, не опознавая свои потребности, а для организма поддерживание равновесия оборачивается большой напряженностью.

Важная часть терапии касается интроектов, существующих в средней зоне. Обращение к внутренней зоне клиента позволяет работать с его потребностями, его возбуждениями, т.е. тем, что направляет и синтезирует активность. Обращаясь к внутренней зоне, терапевт работает с тем, что видит и слышит, с очевидными вещами – теми феноменами организации опыта, которые клиент предъявляет в ходе сессии.

Хронические внутренние переживания клиента формируют патологические феномены, подменяющие реальность внешнего мира. Задача терапевта обращаться к феноменам для того, чтобы сделать возможным обмен отторгнутых клиентом частей своего опыта с объектами внутреннего и внешнего мира. Терапевт показывает феномены клиенту, обращается к трем зонам, показывая их ресурсы и ограничения.

Исследуя феноменологическое поле, терапевт наблюдает КАК человек воспринимает мир, КАК делает выбор, КАК создает собственный опыт, КАК организует мир и самого себя в нем.

Любое внутреннее переживание или напряжение было когда-то опытом внешнего контакта с базовыми фигурами мира. Невозможность продуктивного диалога в прошлом приводит к незаконченной ситуации и недоступности удовлетворения. Часть опыта отторгается от обмена, образуются изоляты, а человек действует вразрез со своими очевидными нуждами. При налаживании диалога с переживаниями, потребностями, между миром внутренним и внешним, клиент получает возможность реагировать целостно, естественно и жить более продуктивно, жить в настоящем, а не в воспоминаниях о прошлом и не в фантазиях о будущем. Соединение разных частей опыта, являющееся содержанием трех зон осознавания, — это и есть процесс психотерапии.

Функции Self

Психоанализ рассматривает стабильную модель личности, состоящую из «Эго», «Супер-эго» и «Ид». Структуры этой модели статичны

Гештальт-подход рассматривает человека в контексте его отношений с миром. Мы наблюдаем личность в динамике.

Self — это не фиксированная сущность и не психическая инстанция, наподобие «Я», или «Эго».

Self — это специфический для каждого человека процесс, характеризующий его собственный способ реагирования в данный момент и в данном поле в соответствии с его личным «стилем». Под self понимается не просто «бытие» человека, а его «бытие-в-мире», которое изменяется в зависимости от возникающих ситуаций.

В Гештальт-подходе self функционирует в трех режимах: как «id», как «ego» и как «personality».

Функция «id» связана с внутренними импульсами, жизненно важными потребностями и, в особенности, с их телесным проявлением. «id» как бы руководит человеком почти без его ведома. «id» — это осознание своего желания через опознание ощущений и чувств.

Чем больше невроз человека, тем больше он не чувствует себя в идовском состоянии.

• Функция «ego», в отличие от «id»,— это активная функция выбора или сознательного отказа: я сам с полной ответственностью за мои собственные действия ограничиваю или расширяю контакт с окружающей меня средой, исходя из осознания моих собственных потребностей и желаний. Возможные нарушения этой функции выражаются, по словам Гудмана, в различных «видах потери функции ego», которые некоторыми авторами рассматриваются как механизмы защиты ego или механизмы избегания и для обозначения которых многие гештальтисты, вслед за Польстерами, используют двойное название — механизмы «сопротивления-адаптации».

• Функция «personality» — это представления субъекта о себе самом, его собственный образ самого себя, позволяющий ему признать свою ответственность за то, что он ощущает, и за то, что он делает. Именно функция «personality» моего self определяет то, как я интегрирую мой предыдущий опыт, как я усваиваю то, что происходит со мной в жизни, именно она формирует у меня чувство того, кто я есть.

В этих трех своих функциях self проявляется в разное время с разной интенсивностью или степенью выраженности. Нам нужны все три функции при контакте с миром, но какая-то из них лидирует в каждый момент времени, а другие временно молчат.
Гештальт-терапевт помогает клиенту принять положительные стороны опыта. Разные функции self становятся доступны. Клиент обретает возможность идти через барьеры – делать.

Первая задача терапевта: актуализировать «id» — «Что хочешь?». Вторая задача терапевта: актуализировать «ego»– «Что выбираешь?».

Защитные механизмы в представлении гештальтистов

Защитные механизмы, называемые сопротивлениями, очень нужны человеку, но бывает так что они искажаются и препятствуют росту личности. Выявление этих механизмов, каждый из которых, в принципе, требует особой терапевтической стратегии,- важнейшая для гештальт-терапевта задача.

Сопротивления могут быть нормальными и даже необходимыми для психосоциального равновесия: они чаще всего являются здоровой реакцией приспособления. И только их обострение, и в особенности их постоянное возникновение в несоответствующие моменты, может говорить о невротическом поведении.

Гештальт-терапия, в отличие от некоторых других подходов, направлена не на атаку, победу или «преодоление» сопротивлений, а, скорее, на их осознавание клиентом, с тем чтобы они больше соответствовали возникающей ситуации.

Интроекция

Интроекция лежит в самой основе воспитания ребенка и процесса первоначального роста: мы сможем вырасти только в том случае, если будем усваивать то, что идет из окружающего мира, определенные питательные вещества, идеи, принципы… Все, что имеется во внутреннем опыте когда-то было опытом контакта со значимыми объектами внешнего мира.

Но если элементы внешнего мира проглатываются непережеванными, то они останутся непереваренными, продолжая существовать внутри нас, не становясь нашими собственными. Это могут быть нормы, установки, идеи, способы действия и мышления.

Патологическая интроекция возникает, когда идеи, привычки или принципы «проглатываются целиком», без предварительной переработки, необходимой для их усвоения.

Перлз настаивал на необходимости элемента агрессии для любого процесса ассимиляции. Гештальт-терапевт старается развить независимость клиента, его ответственность, а значит, и выявить, прояснить для клиента любую попытку иллюзорного спасения в интроекции.

Интроецированному человеку не надо выбирать и думать, приобретение опыта происходит быстрее, чем при «разжевывании». Но он рискует интроецировать несовместимые нормы или установки, что послужит причиной дезинтеграции и большого напряжения, рискует потерять базовый интроецирующий объект и испытывает тревогу в связи с возможностью такой потери, поведение и приспособление такого человека не гибко, заморожено, не приспособлено динамично реагировать на все возможные варианты событий.

При интроекции к минимуму различий сводятся долженствование и желание. Человек утрачивает функцию выбора, нейтрализуя свои настоящие чувства и желания. Интроектору недоступен новый опыт – из новых впечатлений он выделяет только то, что соответствует опыту прошлого. И только через бунт нежелания человек освобождается от неприемлемого и чужеродного и приходит к осознаванию своего желания.

Терапия в случае интроекции – любой опыт, усиливающий чувство собственного Я. Терапевт раскачивает слишком жесткие и устойчивые убеждения клиента, стимулирует опыт нахождения между Я и ТЫ. Клиенту необходимо встретиться с неоднозначностью любого правила, любого представления о мире и себе. Ассимиляция нового опыта расширяет внутреннюю реальность клиента, дает возможность опираться на себя и делать информацию, поступающую из мира «съедобной» для себя.

Проекция

Проекция — это тенденция приписывать окружающей среде ответственность за то, что берет свое происхождение в self. Человек прибегает к проекции, когда встречается с невозможностью принимать некоторые свои потребности и чувства, и поэтому приписывает их объектам окружающего мира. С миром человек устанваливает определенные отношения, характеризующиеся повышенной напряженностью (гнев, раздражение, страх, интерес, восхищение и т.д.)

При проекции человек осознает объект в среде и осознает импульс, который он направляет, но не отождествляет себя с намерением и следовательно не удовлетворяет его.В итоге теряет ощущение того, что это его импульс. Ответственность за импульс приписывается объекту внешнего мира

Однако здоровая проекция необходима: именно она поможет установить контакт и понять другого человека. Ввообразить себе то, что чувствует другой, можно только встав на его место. Интроекцией в большой степени питается эмпатия. А проекты на будущее — это проекции собственных фантазий.

Проекция может расцениваться как патологическая только в том случае, если она становится систематической, если она проявляется как постоянный и стереотипный механизм защиты и возникает вне всякой зависимости от реального поведения других людей в данный момент времени.

Задача терапевта – восстановить утраченные клиентом чувства и побуждения, которые необходимо присвоить.

Слияние (конфлуэнция)

Речь идет о состоянии отсутствия контакта, слияния вследствие временного отсутствия границы-контакт. При этом self не может быть выделен.

Как правило, за конфлуэнцией следует отступление, позволяющее субъекту вновь обрести свою собственную границу-контакт, возвратиться к себе самому — особому и не похожему на других. Способ функционирования, при котором отступление оказывается настолько затруднительным, что конфлуэнция становится хронической, может быть квалифицирован как патологический (невротический или даже психотический).

Терапия в этом случае будет заключаться в работе с границами self, с личной «территорией» каждого человека, с временными пределами человеческих взаимодействий (чередование контактов и отступлений). Для этого необходима обстановка доверия и достаточной безопасности, которая позволит находящемуся в конфлуэнции клиенту стать независимым, не испытывая при этом опасений оказаться отвергнутым или «поглощенным».

Итак, основные защитные тенденции:
· при конфлуэнции граница-контакт отсутствует,
· при интроекции меня захватывает внешний мир,
· при проекции я сам захватываю внешний мир.

В гештальтистских представлениях существует еще ряд важных защит, но пока я останавливаюсь на представленных.

Автор — Елена Заманская